Самое тяжелое решение


Самое тяжелое решение


Беременность у меня была долгожданная. Сначала мы сыграли свадьбу, начали строить свой дом, я устроилась на хорошую работу – хоть и не особо большая зарплата, но зато с соц. отчислениями, спокойными нервами и понимающим начальником. Потом ещё полгода не могла забеременеть – не у всех ведь всё с первого раза получается. В итоге прошло 2 года, прежде чем я увидела заветные 2 полосочки.

 

В принципе, всё шло отлично: никакой тошноты или перепадов настроения.

 

С самого раннего срока, когда ещё даже шевелений не чувствовалось, ребёнок подплывал «обниматься»: кладу руку на живот, и явственно чувствую, как через минуту в руку упёрся маааленький комочек! Такая непередаваемая нежность и слёзы счастья одновременно!

 

Ситуация изменилась в середине беременности – до этого я честно сдавала все нужные анализы, и все показатели были в норме. Пришли мы, значит, на второе УЗИ в 20 недель. Все внутренние органы, позвоночник и прочие показатели в норме. Кроме одного. Желудочки мозга чуть больше нормы – сказали через недельку-полторы провериться повторно. Если размеры желудочков останутся прежними, то всё нормально и волноваться не стоит.

 

На повторное УЗИ мы поехали к лучшему специалисту в Астане – к Талько Л.А. Желудочки увеличились ещё больше. Диагноз – окклюзионная гидроцефалия. Начинает объяснять, что раз у нас с остальными органами всё в порядке, то скорее всего причина не в генетике, а во внутриутробной инфекции.  Говорит, надо решать в ближайшее время, что делать с плодом – срок уже большой, но по медицинским показаниям и настоянию родителей аборт ещё делают. И напоследок – «У вас девочка». Ложка мёда в бочке дёгтя – муж так хотел первой дочку!

 

Проревевшись сразу после приёма, больше я себе не разрешала срываться. Потому что лучше и легче от этого никому не становилось. Залезли в Википедию, прочитали подробней о болезни, лечении и прогнозах на жизнь. Сделали вывод, что если вовремя будет оказана медицинская помощь, то в принципе ребёнок может даже жить полноценной жизнью. Это при самом лучшем раскладе. В худшем – либо ребёнок-инвалид, либо летальный исход.

 

Тему аборта мы даже не обсуждали. Слишком сильно любили нашу малышку – с самых первых дней беременности. Мы с мужем поняли друг друга с полувзгляда – это наше дитя, и мы никому его не отдадим. Мы были готовы воспитывать ребёнка-инвалида, и решили – мы сделаем всё, чтобы его спасти, а там уж как судьба распорядится. Сколько отпущено, столько и проживёт.

 

Наверное, лучше всего меня поймут женщины, которым выпало тяжёлое испытание – потерять своего ребёнка. Я знаю, вы тут есть. Я читала ваши посты. У многих из вас не было возможности спасти своё чудо – а мы воспользовались последней ниточкой, последней надеждой, что всё ещё будет хорошо.

 

Мы не думали о религии, о том, что аборт - грех.  Мы не ждали поддержки – понимали, что это наш крест, что только нам нести его, никто не виноват и никто не обязан нам помогать. И я очень рада, что родные и самые близкие друзья нас поддержали и приняли наше решение. В том аду, когда врачи доводили меня до истерики и чуть ли не за руку тащили на аборт, мне очень важно было знать, что близкие меня понимают.

 

Сразу после рождения нашу малышку забрали в отделение детской хирургии – даже к груди не приложили, только показали мне и дали поцеловать. Потом были операции, осложнения, новые операции, беготня по врачам и небольшие передышки, когда мы были дома.

 

А ещё была радость – потому что, несмотря на тяжёлый диагноз, дочка развивалась достаточно хорошо. Она узнавала меня, улыбалась во весь свой крошечный ротик, агукала и даже научилась перекладывать игрушки из одной ручки в другую.

 

Сколько раз мне говорили – зачем мучаться? Молодая же, родила б другого ребёнка, здорового.

 

А где гарантия того, что я после аборта смогла бы родить снова? Сколько сейчас молодых, здоровых пар, которые по несколько раз делают ЭКО? А сколько женщин 9 месяцев носят абсолютно обычного малыша, и только потом выявляется букет болезней?

 

Я не курила, не пила (даже энергетики) не только во время беременности, но и вообще в принципе ничего такого не употребляла. Так что если вы думаете, что больные дети рождаются только у алкоголиков и наркоманов – то глубоко ошибаетесь.

 

От рождения особенного ребёнка не застрахован никто.

 

По поводу того, что ребёнок мучается. Она не понимает, что отстает в развитии от других детей. Она не осознаёт, что пережила 5 операций за первые полтора года жизни. У неё, как и у многих детей, периодически что-то болит. Но, помимо этого, она растёт в семье, где все её любят и балуют: родители, бабушки с дедушкой, дяди и тёти. И мы тоже не мучаемся – да, тяжело. Да, устаём. Так и с обычными детьми не легче!

 

Да и дело не в этике и не в морали. Это было нужно, в первую очередь, нам с мужем. Испытание достаточно жестокое и тяжёлое, но мы знали, на что шли.

 

Это было самое серьёзное моё решение в жизни. И я ни капельки о нём не жалею – я благодарю Бога и мироздание за то, что нам было подарено такая чудесная девочка!

 

На фото ей около 2 месяцев. Посмотрите в эти глазки – разве можно было отказаться от такого счастья?

 

 

*Язык и стиль автора сохранены

 






Поделиться:


Популярные блоги






Ирина Олейник
Ирина Олейник

Всего постов — 5

Карина

5 лет


 2 374
+0