Роддома  - обитель добра и зла…

Роддома - обитель добра и зла…


Я с содроганием вспоминаю свое пребывание в родильном доме, несмотря на то, что там произошло счастливейшее событие моей жизни – появление моей дочери. Поскольку она была долгожданным ребенком, то готовилась я к такому событию тщательно и творчески: в виду острого дефицита всего и вся (начало 90-х) сама шила себе ночнушку и халат, приготовила новые тапочки и смену белья. Когда скорая приехала за мной, я стояла разодетая -  в батистовой ночнушке с рюшечками и модном фланелевом халате, сшитом по выкройке из журнала Бурда. Кроме того, я несколько месяцев рыскала по магазинам и барахолкам, и запасалась духами, конфетами и алкоголем – которые считались неотъемлемым атрибутом для успешного пребывания в роддоме.

Через полчаса после прибытия в роддом №1 г.Алматы все мои обновки (кроме тапочек) вернулись к изумленному супругу, так как я предстала перед ним переодетая в застиранную с пятнами крови казенную робу, разорванную до пупа, которая едва прикрывала мой огромный живот. В таком вот непрезентабельном виде я направилась навстречу со своим счастьем. В родовой палате было две кровати с ободранными и вонючими клеёнчатыми матрасами, которые проглядывали из-за коротеньких простынок. На соседней койке уже 11 часов мучилась молоденькая женщина, которая орала благим матом, но подходившая время от времени врач просила ее заткнуться, так как время еще не подошло.

Глядя на нее я приготовилась к худшему и молилась о выдержке и терпении. На меня, только что прибывшую, врачи вообще внимания не обращали. Спустя пару часов, когда пожилая женщина врач зашла к орущей соседке, я осторожно пискнула, что мне очень – очень больно, что мочи нет терпеть и прошу меня посмотреть. Она резко ответила, чтобы я не рыпалась и была потерпеливей, так как мне еще 5-6 часов так лежать и рожать -  силы надо беречь.  После таких слов, захлебываясь от неистовой боли и звенящего одиночества и бессилия я захотела умереть, так как не могла даже представить, как можно будет выдержать это на протяжении даже еще одного часа.

Спустя полчаса, забежал мужчина-ассистент дежурного врача (как оказалось потом по просьбе супруга) и передал подробности очередной серии бесконечной «Санты-Барбары», которой упивалась вся бывшая советская страна. Удивившись, что я не реагирую он подошел и посмотрел мне в глаза. Очевидно он увидел в них нечто, что заставило его позвать дежурного врача для осмотра.

Недовольная врачица, которую отвлекли от сериала, осмотрев меня заорала благим матом: «Ты чего молчишь как партизан – ты же рожаешь!». И послала меня в род зал бегом. При этом ассистент бежал рядом и просил не раздвигать ноги сильно, так как ребенок может выпасть. Представив себя со стороны мне стало жутко и смешно тому как я выгляжу – полуголая в отвратительной робе не первой свежести, с огромным животом скукожившись передвигаюсь только голенями, так как бедрами пытаюсь держать ноги вместе, но очередной приступ схватки прямо посреди коридора отвлек меня от моего печального веселья (Оксюморон!).

Докорячившись до родзала, при помощи пожилой акушерки я еле забралась на кресло и начала дышать в ожидании. Акушерка, кстати, оказалась добрейшим человеком и все время говорила мне какие-то добрые слова, типа «Ну миленькая, потерпи. Дыши. Вот умница!». Я старалась изо всех сил и не кричала, чтобы не разочаровать добрую акушерку, напоминающую мне русскую сказительницу из детских фильмов. В тот момент, когда мне казалось, что сил больше нет – случилось Чудо, и я воспарила от счастья, забыв обо всех пережитых страданиях и унижениях.

Позже медсестра – маленькая кривоногая безвкусно, но ярко  накрашенная девушка - не протянула мне руку, когда я пыталась перелечь с каталки на кровать и под звук ее слов: «Я такая маленькая, а ты здоровая» я грохнулась на холодный пол из кафеля (конец января!) с которого не могла долго подняться, так как мои бедные прооперированные соседки сами не могли встать с кровати.  Медсестра вернулась через полчаса с упомянутым выше ассистентом-мужчиной (он с моим супругом отмечал рождение дочки) и он наконец уложил меня на кровать.

Кстати, как потом выяснилось, я не понравилась медсестре, потому что обращалась к ней по-русски. В этой связи вспомнилась радистка Кэт, которая обещала при родах кричать по-немецки, но почему-то забыла свое обещание и создала кучу проблем Штирлицу и немецкому солдату, которого свои же и пристрелили.  Юмора моего черного медсестра не поняла и перестала вообще ко мне подходить. Но к тому времени я уже была полу ходячая и сама о себе заботилась.

За неделю пребывания в роддоме я привыкла к страшным халатам, рубахам и другим «санитарно-гигиеническим» средствам с отметками от моих предшественниц. При этом нас уверяли в стерильности всего этого уродства, так как все это тряпье проходило обработку в специальных автоклавах, а помещения каждый день обрабатывали концентрированным раствором чего-то ужасно резко пахнущего якобы для поддержания стерильности. При этом, как я узнала спустя несколько лет, время от времени роддома закрывались на обработку в связи со вспышкой стафилококка, который по-видимому мутирует и становится устойчивым к нарастающим концентрациям антибактериальных препаратов. По слухам, за границей, стафилококковые заведения закрывают навсегда или сжигают, так как стафилококк неистребим.

Наслаждаясь наблюдением за крошечным чудом, я престала обращать внимание на грубость медперсонала и даже не реагировала, когда санитарки не доносили половину продуктовых передач, так как родственники не допускались в эту святая святых дабы не занести всякую заразу извне и не нарушить стерильно-стафилоккоковую чистоту наших палат. Выйдя из роддома, и раздав «пошлину» врачам, медсестрам и санитарам, я постаралась забыть все как страшный сон.

Но так случилась, что по роду своей дальнейшей работы мне пришлось не раз столкнуться со службой родовспоможения. Международные консультанты, которых мы эшелонами привозили в страну обучали врачей новым технологиям, включая методы коммуникации по линии пациент-клиент рассказывали и показывали фильмы о родильных отделениях за рубежом.  К тому времени, мобильность казахстанцев повысилась, пара моих подруг вышли замуж за иноземцев и поделились своими восторженными впечатлениями о родах в Турции и США. И вот тогда снова нахлынуло жуткое воспоминание о роддоме №1 в Алматы, а с ними и вопросы: «Почему у нас, практически на всем постсоветском пространстве по-другому?».

Размышления привели меня к мысли провести небольшие исследования, чтобы понять причину «жестокого» отношения к роженицам на постсоветском пространстве.

Первым шоком для меня было то, что роддомов как изолированных медицинских учреждений в развитых, а также не очень развитых странах не существует. Есть родильные отделения в больницах общего профиля или многопрофильных. И общебольничные правила распространяются на данные отделения – разрешены посещения родных и близких практически в любое время, когда им удобно -  то есть отсутствует пропускная система. Приносить можно практически все - цветы, продукты, гаджеты. При этом никто не накидывает халаты поверх одежды. То есть там они не заморачиваются по поводу излишней стерильности и в больницах нет пугающего специфического запаха.

Почему? Да потому, что «они там» считают, что роды должны проходить в естественной среде обитания и поэтому с первых секунд жизни ребенок должен в ней находиться, укрепляя таким образом иммунитет.  Изоляция роженицы и младенца происходит только в экстренных случаях, когда требуется хирургическое вмешательство и соответственно стерильность.  

Постепенно, шаг за шагом, наши врачи с опаской начали внедрять новые, а точнее забытые старые традиционные технологии родовспоможения, которые практиковались даже очень древними нашими предками: роды в естественной среде в присутствии родственников и в любой удобной для роженицы позе. Все очень просто – женщина в состоянии стресса находит поддержку родных, одета в привычную ей (не чужую) удобную одежду и поэтому успокаивается, что положительно влияет на процесс. Кроме того, я не могу представить, чтобы в присутствии родственников медперсонал начал кричать на роженицу. Все-таки в этом есть какой-то воспитательный момент, ну и не будет бедная (как я когда-то) валяться на холодном полу из-за нерадивой медсестры. Ну и еду, как правило деликатесы для рожениц, никто не тырит -  мелочь, а не приятно.

А еще, наверное, все помнят по фильмам, как у них женщин из роддома на коляске выкатывают и встает она только тогда, когда за дверь больницы вышла. Вот такая у них забота о пациентах.

Исследуя тему возникновения роддомов как отдельных медицинских учреждений, испытала второй шок, когда узнала, что первые роддома были созданы за счет государства и меценатов на Руси в эпоху Петра Первого, для «незаконно рожающих женщин», а также очень бедных женщин, семьи которые не могли заплатить повитухам. Ну, а поскольку статус подобных женщин был крайне низок, то в роддомах с ними не очень то и церемонились. Но при этом они были изолированы от «приличного» общества и не портили настроение истинных христиан своими родами где попало.

Остальные женщины рожали дома – богатые в своих спальнях; по беднее, как правило, в банях – там и по чище было, и вода рядом, да и помещение как-бы отдельное. В избах –то комнат не много было, а народу тьма. То есть таинство проходило в знакомой и дружелюбной семейной обстановке в присутствии родных и повивальных бабок (как бы высшая категория акушерок для чего надо было пройти обучение) или повитух – традиционные помощницы при родах -  без образования, но с опытом. Врачей-мужчин (женщин врачей тогда вообще не было) звали только в экстренных случаях и только к богатым женщинам. Остальные отдавали богу душу.

В одной из статей я наткнулась на очень интересную мысль о мужском шовинизме в области акушерства-гинекологии, который относится именно к той эре, когда женщинам запрещено было учится в университетах и развитием науки занимались исключительно мужчины.  Подойдя к облегчению родовспомогательного процесса как такового с чисто научной точки зрения, без учета эмоциональной его составляющей (а как бы они учли – они же не рожают) были разработаны подходы, принятые как обязательные при родах.  Так, только соблюдение санитарно-гигиенических условий сократило смертность от сепсиса в более чем три раза, а применение стандартных алгоритмов лечения рожениц снизило смертность от кровотечений. При этом развитие акушерской науки происходило на базе родильных домов для «плохих женщин» – их пациенты были подопытными в научных экспериментах. Выжившие были счастливчиками, остальные – жертвы науки.

В результате экспериментов, увеличилась выживаемость матерей и детей и поэтому после революции, данная модель была принята за основу в системе родовспоможения и про фактор присутствия родных и близких никто не вспомнил. А может быть даже, в ту эпоху тотальной антисанитарии, присутствие чумазых и дурно пахнущих родственников при родах, наоборот, считалось негативным фактором.

Во время страшного голода в 30-х годах, подобная изоляция обернулась благом: женщин и младенцев держали не менее недели в роддоме, где их бесплатно подкармливали и полечивали. Поэтому перед Второй мировой войной наблюдался небольшой всплеск рождаемости и снижение материнской и особенно младенческой смертности. А мог бы быть и больше, но знаменитый Сталинский указ о запрете абортов с целью увеличения народонаселения привел к увеличению криминальных абортов и соответственно смертности беременных женщин. Во время войны, даже в блокадном Ленинграде питание в роддомах было более-менее, чтобы дать шанс им выжить.

То, что было благом в «доисторические времена» и даже в 20 веке, когда мы уже родились при советском строе, стало тормозом развития службы родовспоможения в условиях новой рыночной действительности, которая предполагает большую транспарентность и постоянное развитие и внедрение новых технологий, чтобы адаптироваться к быстро изменяющимся условием.

Почти за 20 лет моих наблюдений  произошло много изменений, которые даже не вызывают сомнений в их полезности – партнерские роды в присутствии родных и близких; роды в удобном для женщины положении; посещение родственниками роженицы и новорожденного в палате – их больше не разделяют и с первых минут мать и ребенок находятся вместе; сократилось число коек в палате, появились телевизоры и возможность пользоваться современными гаджетами. И самое главное, роды обезболивают, так что женщины не тратят силы на преодоление безумной боли, которая считалась неотъемлемой частью процесса, да и врачи на рожающих не кричат в присутствии посторонних.

Конечно, за большинство этих благ надо платить, но некоторым счастливчиком это предоставляется бесплатно, т.е. бесплатно для пациента, так как роддому платит государство, а значит мы. Система распределения «бесплатного корма для мышеловок» для меня не очень ясна, так же, как и для многих других, и поэтому люди предпочитают заплатить деньги, чтобы приобрести некую уверенность в том, что блага их все-таки настигнут.

Как правило, в государственных роддомах, оплатившие стандартный тариф в кассу и поступившие бесплатно, получают приблизительно одинаковый набор благ – так как на благосостояние медперсонала это не влияет. Получше обслуживают тех, кто оплачивает ВИП палаты и какие-то дополнительные особенных услуги. НО, при этом неформальная «пошлина» приветствуется. Вот ее-то размер и влияет на отношение медперсонала к пациенту. А варьировать она может от нескольких пары сотен «зеленых» до машин и должностей: в зависимости от кошелька родителей и «ценности» новоявленного наследника. Я знаю главврачей роддомов, которые сделали блестящую карьеру на государственной службе после того им выпал счастливый билетик вести роды ВИП персон. Я сама была очевидцем главврачей и заведующих отделениями, которые часами и днями с абсолютно счастливым и добрейшим выражением на лице САМИ проводили время около конкретных пациентов, в то время как в их основные обязанности, за которые они получают зарплату от государства, входит руководство подведомственных им структур, а вести пациентов должны лечащие врачи.

Да, чуть не забыла, эти роддома постоянно рекламируют в СМИ и демонстрируют высоким гостям - депутатам, министрам и иностранцам, но наряду с очевидным прогрессом, по-прежнему еще очень часто встречается чисто «совковый» подход к роженицам, примерно так как это было со мной 20 лет назад. И даже в платных отделениях и роддомах требуется «смазать» врача непосредственно, чтобы заработать его благосклонность и быть уверенным, что в критический момент врач не окажется «вне зоны действия».

Прошу, кстати, не экстраполировать ситуацию на врачей других специализаций. Может и среди них есть свои особенности, но акушеры-гинекологи среди всей врачебной братии считаются самыми «богатыми», так как они практически «вторые после Бога» и от его имени руководят процессом появления человека на свет.  Поэтому любой счастливый отец, даже не самый богатый знает, что врачу надо дать. Ведь это он, а никто иной помог появиться наследнику на свет. Даже не задумываются о естественности процесса. А ведь большинство то родов происходит именно так – просто так природой устроено или Богом! Врачи то нужны в основном в сложных случаях, все остальное матушка-природа предусмотрела. И поэтому акушерки вполне достаточно для нормальных родов и благодарить надо ее в первую очередь. (Кстати зарплата у них на много ниже, чем у врача).

Для не верящих в последнее утверждение, хочу напомнить случай из новейшей истории, когда в Астане один госслужащий (не врач) принял роды у своей жены в машине.  Причем до этого в роддоме врачи отказались принять жену - сказали, что рано.

А вот в ненормальных случаях, врач ОБЯЗАН быть около женщины от и до. И как я понимаю с Ангелиной Цой был ненормальный случай и оставлять ее без присмотра специалиста никак было нельзя. Если бы роддома не стояли особняком, а были в составе многопрофильной больницы, то можно было бы вызвать на помощь дежурного хирурга из соседнего отделения, а не разыскивать лечащего врача по всему городу.

Не хочу на всех акушеров-гинекологов наговаривать, но то, что для них благодарность за роды – это как для ДПСника штрафы – основной доход, а не зарплата, могут подтвердить большинство рожениц. Да и сами врачи этого не отрицают.

Одна моя близкая подруга, профессионал высочайшего класса, организовавшая частную клинику с высокими зарплатами в этой сфере, пыталась сманить из государственного роддома хорошего специалиста. Поинтересовавшись зарплатой, специалист отказался, мотивируя это тем, что «такие деньги он за один день родов делает». Этим все сказано. Лучше получать огромные не облагаемые налогом деньги за минимальное участие в достаточно безопасном процессе родов, чем пахать за официальную зарплату.

Врачи могут конечно возразить, но согласно показателям МЗ – материнская смертность у нас на уровне Европы, а это значит, что риск умереть во время беременности и родов составляет примерно 1 к 3300, т.е. врачи в примерно 3000 случаях берут деньги просто за то, что женщина сама родила и не доставила им больших хлопот.

Перечитываю свой опус и представляю какой шквал критики на меня обвалится. Но я не претендую на абсолютную истину – это просто мой эмоциональный отзыв на смерть молодой талантливой женщины, которая хотела стать матерью!

Посвящается Ангелине Цой




Поделиться:



Интересные статьи



Рекомендуемые