Три истории или жизнь как она есть. Под стук колес


Три истории или жизнь как она есть. Под стук колес


По специфике своей работы мне приходится очень много мотаться по Казахстану. Вот в одной из таких поездок мне довелось узнать, а точнее подслушать истории трех женщин. Они разговорились и поведали фрагменты из своих нелегких судеб.

Я закоренелый алматинец, но никогда не перестаю восхищаться городом Астана. Да! Именно восхищаться! Разве не может восхищать бурлящая жизнь? Улыбки и смех молодых людей, чистые просторные улицы, памятники, скверы с молоденькими деревцами. Не то чтобы в Алматы всего этого нет, просто мой город ассоциируется у меня с мудрым старцем, который смотрит на меня с высоты, своих лет, сверкая белой сединой, заснеженных гор, а вот Астана — это город молодой и молодых. Он наоборот видится мне молодым джигитом, смотрящим уверенно вперед и идущему навстречу светлому будущему.

Осень. Астана. Столица нашей родины встретила меня теплым, солнечным днем. По велению судьбы и дефицита билетов по направлению «Астана — Атырау», мне пришлось, на сутки задержатся в «стольном граде». Остановившись в одной из привокзальных гостиниц, я с отличным настроением вышел на прогулку по Астане. С последнего моего посещения столицы не прошло и года, весной был здесь проездом, сегодня я не удивился уже поднятому железобетонному каркасу здания, который еще полгода назад заливался бетоном в опалубки фундамента. В общем, Астана оправдала звание строительной площадки всего Казахстана.

После длительной прогулки, я выполнил несколько поручений «центра» и изрядно проголодался и замерз. Несмотря на солнце, ветер здесь остается пронизывающим и постоянным. Зашел, поужинал в одном из многочисленных привокзальных кафе. Вечерело. Завалился в номер и спать. Завтра поезд в Атырау. Будильник сработал в 9:00. Поезд через два часа. Помылся. Собрал разбросанные вещи. Расчет с гостиницей. Двинулся по направлению к вокзалу. День солнечный, теплый, настроение отличное. Надо набрать поесть. Голос объявил посадку на поезд № 47 сообщением «Астана — Атырау», с третьего пути.

На моё удивление состав оказался новым, чистым, опрятным, внутри и снаружи, и даже розетка есть в купе. Моё место как всегда оказалось сверху. Распихал свои сумки по местам и сижу, жду попутчиков (всегда надеешься на то, что сейчас придут молоденькие девушки). Вопреки ожиданиям, моими попутчиками оказались три женщины — Калия апай (60 лет), Сания апай (50 лет) и Жания апай (45 лет), кстати, меня самого зовут Данияр. Такое совпадение созвучия наших имен прибавило нашему знакомству веселья и задора с самого начала.

Первые 2-3 часа совместного пребывания в одном купе, никто особо ни с кем не говорил, так дежурные вежливые фразы. Я взял на себя смелость предложить принести кипятка в чайнике, и попить всей компанией чай с печеньем (или что там у них было). Все охотно поддержали мою затею. Итак, за кружечками чая начался не торопливый женский разговор, поневоле пришлось «греть уши». Я старался молчать, только изредка вставлял свои пять копеек. Напряг свой мозг, старался запоминать все подробности, тут же записывать было бы не вежливо. Если следовать казахским традициям, то первому кому следует давать слово, это самой взрослой из моих героинь, то есть по старшинству. Воспользуюсь этим принципом.

История Калии апай, с ее слов:

Родом я из поселка Кандыагаш, но живу в Актобе с 1995 года. У меня трое детей, две дочери и сын. Муж погиб в автокатастрофе еще десять лет назад. Это был первый и, наверное, самый сильный удар моей судьбы. Несколько месяцев назад я провела «ас», ведь прошло ровно десять лет. Помянула так сказать. Так вот все мои беды навалились на меня именно в тот год, когда мужа не стало. Как говориться в пословице «Жығылғанға жұдырық».

Я очень сильно переживала смерть мужа, весь первый год я только и делала что плакала. Но я собралась с силами ради детей, благо к тому времени они уже были взрослыми, оставалось только поставить их на рельсы жизни.

Старшая дочь — Айнур, закончила юридический факультет КазГЮА и искала работу в Алматы. С горем пополам нашла работу помощника юриста, снимала комнату в общежитии и как то перебивалась. Познакомилась с парнем, искренне полюбила его. Помню, в то время она звонила мне, и в ее голосе улавливались нотки надежды и неминуемо приближающегося счастья. Но судьба решила иначе. Она забеременела от него. Не медля, ни минуты она сообщила ему радостную новость, но никакой реакции не последовало от Армана (так звали ее возлюбленного). Тем же вечером они встретились, объяснились. Все это время он ее обманывал. Как оказалось, у него уже есть семья, и бросать их ради Айнур он не собирался. Он дал деньги на аборт, попрощался с ней и просто ушел. Больше она его не видела.

Я ничего не знала об этих событиях. Она лишь пропала на несколько дней, не звонила мне, оправдавшись тем, что просто не было времени. Как оказалось позже, в то самое время она все-таки совершила свою самую главную ошибку жизни, сделала аборт, не посоветовавшись ни с кем и ни сказав никому, ни слова. Она вспоминала, потом свои мысли: — «Почему я должна носить его, страдать, ради кого? Он не желанный, не любимый. Я не хочу его!» — Так она думала. Как она потом сожалела об этом решении знает только Всевышний. После этого она больше не могла иметь детей. Она изменилась, стала другой. Замкнулась в себе, стала больше работать, но в то же время испортилась. Она стала жить беспорядочно, бесцельно прожигать свою жизнь. На теле появились татуировки, пристрастие к спиртному, беспорядочные связи. Я ругала, спокойно объясняла и умоляла встать на путь истинный. Часто приезжала в Алматы, но каждый раз уезжала ни с чем. Один Аллах знает, сколько это продолжалось, но видимо молитвы матери были услышаны. Если счастье приходит, то оно просто приходит, не взирая ни на что. Также получилось с моей дочерью.

По работе она приехала в Актобе, погостила, сделала свои дела и уже собиралась возвращаться в Алматы. По дороге в аэропорт, в такси она познакомилась с парнем, его звали Берик, оказывается он тоже ехал в аэропорт, только летел не в Алматы, а в Астану. Обменялись телефонами. Она уже забыла про него, когда он объявился, встретились. Моя дочь долго время открещивалась, от серьезных отношений с ним (видимо боялась обжечься еще раз), Он оказался старше ее на семь лет, но это не мешало ни ему, ни ей. Он принял ее такой, какой она есть. Вот уже шестой год они вместе, не знаю, может, усыновят или удочерят малыша, кто знает... Дай Аллах им счастья и здоровья!! — сказала Калия апай и замолчала на мгновение. Все замолчали и задумались.

А средняя дочь, замужем? — спросила Сания апай, разрывая «тишину» — Да замужем!(небрежно махнув рукой) ответила Калия апай. Будь он не ладен этот кұйеу бала! бишара колхозник!! Живут они около трех лет вместе, есть дочь двухлетняя, а тут, видите ли, решили развестись! Зять винит во всем меня, а дочь Гаухар меня защищает. Купила им квартиру однокомнатную (часть заняла у брата, а другая часть мои собственные скопленные деньги), и ни где-то на отшибе, а почти в центре столицы.       

Но ведь не живется вместе и все тут. Зять, оказывается, говорит: — пусть ОНА (никогда меня мамой не называл) перепишет квартиру на нас! А я ему — шиш тебе на постном масле, а не документы! - Дорогостоящий ремонт тоже на мои деньги сделали. Рассчитайся со мной за все, я и все перепишу на тебя, не переживай — говорю ему. Молчит. Хотя когда он со мной рассчитается? Заработная плата у него всего 500 долларов... Разве это заработная плата для мужчины? Да еще ни где-то там, на деревне, а в Астане? Ресепшеном каким то работает в гостинице. Зато моя дочь хорошо зарабатывает, главный бухгалтер как-никак. Может это его и задевает? Кто бы его знал...

Вот ездила мирить, не в какую, оба ведь гордые, никто уступать не хочет. Моя дочь тоже не подарок, своенравная она, может быть, должность влияет на характер. Нет, я ее не выгораживаю! но вот муж ее тупой как пень, не думает ни о чем. Не то чтобы встретиться со мной, он даже разговаривать по телефону со мной не стал, трубку не берет. Да ну их! Пусть разводятся, достало уже. Ребенка жалко. Если на то пошло, моя Гаухар не пропадет, вырастит свою дочь, ничего страшного... ни она первая, ни она последняя! — гневно произнесла Калия апай и замолчала, вглядываясь сквозь двойное стекло, куда далеко в темноту. Слава Аллаху сын у меня растет мудрый, рассудительный и целеустремленный — после паузы продолжала она. Недавно вернулся из Голландии, проходил там стажировку. Говорю ему: — Тебе уже 25 лет, женись! Он мне отвечает: — Не сейчас, Мам! Надо сделать карьеру! Потом! Лет так через пять, наверное... Что я могу сказать на это? Только согласиться. Может это и правильно, пусть наслаждается молодостью...

Настали мгновения безмолвия. Каждый думал о своем. Я лично думал о том, что на руках носил бы такую тещу, которая бы купила мне квартиру в столице, сделала мне ремонт, все на блюдечке, живи, не хочу. Хотя у каждой истины есть несколько граней, наверняка есть другая правда, другие обстоятельства неизвестные и может быть не рассказанные нам.

Стук колес, за бортом темно хоть глаза выколи, лишь изредка луна показывается из за туч. Несмотря на кромешную тьму, не трудно угадать какой пейзаж простирается за бортом. Это степь. Нескончаемая, безграничная, уходящая далеко за горизонт. Истоптанная вдоль и поперек кочевниками, суровая казахская степь, под стать народу некогда заселившегося на ее просторах...

Ночная степь холодная, и ветреная. Зная об этом, лежа на втором этаже четырехместной «купешки», фирменного, новенького поезда, чувствуешь себя уютно и тепло под казенным одеялом. Мягкая подушка, интересные собеседники, что еще надо человеку, чтобы ускорить процесс перемещения с точки «А» в точку «Б».

Пригубив немного горячего чая, из пестрой массивной кружки (такой можно было бы очень больно двинуть по черепу) Сания апай неторопливо начинает свой рассказ.

История Сании апай, с ее слов.

Живу я в поселке Макат, это около 130 км от Атырау. У меня тоже трое детей, старшая дочь и два сына. Дочь Маржан, около года живет в Астане с мужем, а сыновья Асхат и Мурат со мной. Тот, что постарше живет отдельно, а младшенький остался со мной. У обоих есть семьи. Так и живем, потихонечку, в одном доме я, моя свекровь и дети.

Я ведь мужа похоронила недавно, неделю назад сорок дней было...(мы все выразили соболезнования). Он долго болел, около года, измучился весь... Чертовщина, колдовство, мистика, не знаю, но врачи не нашли у него ничего. Он просто угас.

Все началось с того что, три года назад мой муж кардинально изменился. Он был работником газовой отрасли. В то время он работал на газоперекачивающей станции, оператором. В какой-то момент его как будто подменили, он стал раздражительным, не спешил возвращаться домой после работы, часто замещал напарников не в свою смену.

В конце концов, все тайное становиться явным, тем более что городок у нас маленький, все друг друга знают. Как оказалось, он завел любовницу. Ее звали Зухра, она работала диспетчером, автопарка, у них на предприятии. Я ведь знала ее, не так хорошо правда, но все равно каким же подлым человеком надо быть, чтобы поступить так? Не хочу о ней вспоминать и говорить...

Это был удар в спину для меня. Обида, слезы, злость на весь мир. Я сказала ему (без скандала и слез) что все знаю, и он, собрав вещи молча, ушел от нас к ней.

Через месяц он стоял на пороге, умолял простить его. Он говорил, что не может без нас жить, рыдал как мальчишка. Вставал на колени, умолял меня, целовал ноги... И я отступила...Я не простила его тогда, но все же разрешила вернуться, ради детей.

Прошло время, но ничего не изменилось. Он также регулярно посещал ее. Обманывал меня, сочинял разные предлоги и небылицы. В то же время я заметила, что он стал мрачным как туча, всегда о чем-то думал. Видно было, что он страдает. Долго это не могло продолжаться, и я вызвала его на откровенный разговор. Помню, я просила его не мучить меня, если ушел, уходи навсегда, детей можешь видеть, общаться с ними, если они захотят. Он отвечал мне откровенно, что не хочет к ней, но что-то тянет его... В итоге он все таки ушел… Дети страдали, видели их вместе идущими по улице, прибегали ко мне, жаловались, плакали. Что я могла сделать? Ничего. Но, не смотря ни на что, я никогда не настраивала детей против отца. Говорила им: - «какой бы он не был, этот человек ваш отец» «ит болса да әкелерің» «не судите и сами не будете судимы».

Прошло некоторое время, где-то пять или шесть месяцев. Я узнала через общих знакомых что Галым (так звали моего мужа), тяжело заболел, и не встает с постели. Мне стало жалко его, и тогда ни говоря никому, я решила навестить своего блудного мужа, в больнице. Увидев меня в дверях, он заплакал навзрыд. Оказывается, с ним случился инсульт, всю его левую сторону парализовало. За все четыре дня, она лишь раз навестила его.

Проклинал себя, раскаивался и умолял забрать его домой. А как же она? Почему не хочешь к ней? Ты же ушел? На все эти вопросы он лишь отвечал: - «не могу, не люблю ее, меня связали, без пут» — так он отвечал. Я не могла простить ему мою обиду. Ушла. Но все-таки вернулась через несколько дней, за ним. Спрятала свои обиды куда подальше, привезла домой и начала за ним ухаживать, но ему становилось все хуже, человек просто угасал. Отчаявшись, взяв фотографию мужа я решила пойти к «баксы». Там мне сказали, что его приворожили, причем очень сильно. Этот приворот совершили обманным путем. Заставили выпить, что-то вроде зелья, подмешав в водку. Помочь ему больше никак нельзя, потому что проклятье «впиталось в его кости». Еще мне сказали, что он, больше не жилец. И в правду после полгода мучений, страданий, боли и слез его не стало. Сгинул с этого света. Перед смертью он умолял детей простить его. Куда им деваться, простили. Что до Зухры, то я ее не видела, с тех пор как Галым попал в больницу с инсультом. Уехала в Атырау наверное.

На глазах Сании апай сверкнули слезинки. Сейчас, все вроде бы налаживается — продолжала она. Дети все семьями обросли, внуки один за другим рождаются, дай им Аллах здоровья!!

У меня есть сестра, мы с ней близнецы. Вот позавчера, день рождение было у нас. Юбилей 50 лет. Не хотела праздновать, до конца отпиралась, такое горе, да и года еще не прошло со дня смерти мужа, а ведь мы так и не развелись. Потом села и подумала: «Какого черта? 50 лет два раза не приходят, живые люди продолжают жить» Да простит меня душа Галыма...

На часах пошел десятый час, спустившись с верхней полки, я взял чайник и пошел налить кипятка для своей лапши. Слушая и переживая перипетии выслушанных историй, я порядком проголодался, поэтому решил заморить червячка «китайской лапшой» припрятанной в своей дорожной сумке. Зайдя в купе с горячим чайником в руке, я услышал одобрительные возгласы моих соседок по купе: — Сенің болғаның қандай жақсы балам! — сказала Калия апай и остальные ее поддержали. Маленький купейный столик ломился от всевозможных блюд, закусок, салатов и колбас. Я как скромный молодой человек не осмеливался дотрагиваться до этой еды без разрешения, и достал упаковку лапши. Едва ли я начал открывать целлофановую обертку, как с трех сторон на меня обрушились призывы бросить эту гадость и присоединиться к общей трапезе, (честно говоря, все это время я рассчитывал и ждал этого приглашения).

Пока я уплетал за обе щеки халявные манты моих «татешек», в душе оправдывая свои не скромные действия тем, что вся эта красота скоро пропадет, если вовремя не помочь уничтожить ее, (честно говоря, я очень хотел помочь этим людям).

Тем временем медленно, но верно эстафетную палочку взяла Жания апай: — Ой, и у меня тоже так сказать «не все дома» — с тяжелым вздохом начала свой рассказ наша третья героиня.


Мы живем в Атырау, у меня муж, двое сыновей и небольшой домик неподалеку от набережной. Я работаю учителем русского языка и литературы, муж переводчик в нефтяной компании, много ездит на месторождения, подолгу не бывает дома. Сыновья как бы ни сглазить, старший работает юристом в одной транспортной компании, а младший на последнем курсе юридического факультета КазНУ. К нему вот ездила, посмотреть как он там, в Алматы живет, чем питается, каждый год езжу, в этот раз последний дай Аллах. В Астане брат живет, к нему в гости заехала, неделю погостила, все равно отпуск, дома сиднем сидеть тоже надоело вот, и решилась прокатиться. Старший сын не женатый, все карьеру строит, да гуляет себе в удовольствие, только приходит ночевать.

Мы с мужем вместе со студенческих лет, он учился на преподавателя английского языка, а я как вы поняли русского. Сама я с Алматы, все родственники мои там, вышла замуж и уехала вместе с мужем в Атырау, с тех пор и живу там. Недаром же говорят у казахов: «Қызбен қойдың бармайтын жері жоқ».

Все эти годы мы с мужем жили дружно, конечно бывала ругань, даже драки. Потом были недели молчания, но, не смотря на все это, мы мирились, и продолжали жить вместе. Он много работал, уезжал в командировки за границу, ходил на всякие курсы повышения квалификации. Мой муж веселый, открытый человек, душа компаний, у него много знакомых. Невозможно было с ним идти по улице, везде встречал знакомых, и с каждым встанет и по пять-десять минут говорит. Память на лица у него отменная, может узнать и разглядеть человека которого всего один раз видел, где-либо, и постоянно рассказывает мне об этом.

            Только вот в последнее время, на нем лица нет. Веселое настроение как рукой сняло, всегда говорящий о чем-то человек, вдруг замолчал, и стал молчаливым, задумчивым и каким-то отстраненным, на задаваемые вопросы отвечает очень скупо или просто «да» или «нет». На расспросы что с ним происходит, поначалу отшучивался, а потом и вовсе начал злиться на меня как будто я виновата в его унынии.

            Незадолго до моего отъезда в Алматы, я, выходя из ванной комнаты, случайно услышала отрывок из его телефонного разговора, он разговаривал шепотом и не хотел, чтобы кто-то услышал его. Я повела себя спокойно и хладнокровно, сразу не стала устраивать скандал, хотя была взбешена как разъяренный бык. С его разговора я поняла, что он договаривался встретиться с кем-то завтра днем, во время обеденного перерыва, и женское чутьё подсказывало мне, что этот кто-то женского пола. Обедал он обычно в столовой возле своего офиса, или в кафе восточной кухни. Я подумала: - «В столовку он ее не поведет, наверное, в кафе ворковать будут» — примерно так я тогда подумала. Чуть погодя я взяла его сотовый телефон, когда он пошел покурить, и хотела уже записать номер, с которого ему звонили, а нет, паршивец удалил его из списка звонков.

            Ни словом, ни поведением я не выдала себя, и своё знание, только терпеливо дождалась следующего дня и примерно за полчаса до обеденного перерыва явилась в кафе, уселась за самый дальний столик, и заказала себе рассольник и чай с молоком. Моё чутьё не обмануло меня, они явились именно сюда, да еще вместе, и сели за столик у окна, видимо встретились у входа в кафе. Они разговаривали о чем то, слегка наклонившись друг другу, как будто боялись, что кто-то услышит их разговор, иногда ухмылялись и кивали, а иногда просто смотрели и разговаривали. Она показывала ему какие-то бумаги, фотографии кажется, потом еще и еще что-то. Он недоуменно чесал затылок, виновато поднимал брови и кивал в ответ. Она выглядела очень эффектно, длинные волосы, высокий рост и стройная фигура.

«Хотя бы выбрал себе красавицу, а не какую-нибудь бишарашку» — так я грешным делом подумала, видя всю эту картину маслом. Не знаю, что удерживало меня встать сию же минуту, подойти к ним и, положив руки на бедра и властным голосом спросить, что здесь происходит, и почему мой муж воркует тут с какой-то девкой. Что-то происходило в моей душе в те минуты, может быть, не хотелось, устраивать скандал на публике, так сказать выносить сор из избы или же просто обида, огромная обида за себя, нахлынувшая на меня как морская волна, и не дававшая мне даже шевельнутся в их сторону. Тут я снова проявила хладнокровие, не понятно, откуда вдруг возникнувшая во мне со вчерашнего дня, и отложила разговор на сегодняшний вечер. Тем временем они пообедали, мой муж расплатился с официантом, и они вышли вместе. На улице я за ними не стала следить, просто спокойно доела свой суп и допила чай, который уже порядком остыл.

            Меня воротило от всей этой ситуации, я чувствовала себя брошенной. Использованной по назначению вещью, которую выбрасывают когда она приходит в негодность, со словами: - «купим новую» или «да она уже своё отработала, можно выкидывать». Так паршиво было на душе, что час не могла встать из-за стола, все думала, за что мне такое наказание. Но, все же собрав волю в кулак, я поехала домой, репетируя свои первые фразы, с которых я начну свою разборку, дальше я представляла наш диалог, что он ответит мне, и что я скажу на его оправдания или доводы. Все было предельно ясно и отрепетировано мной, когда муж пришел с работы, я полностью морально была готова к этому разговору. Подождала, пока он поужинает, и наконец, спросила:

— Как дела на работе, где ты обедал? в столовой?

— Да, сегодня котлетку одну съел, с пюре, больше не полезло.

— А что так? Надо было, в «восточку» сходить, там лагмана покушал бы, или что-нибудь другое — Он вздрогнул от моих слов.

— Лень было туда ходить, работы много навалилось — как бы небрежно ответил он мне.

Мои глаза наполнились слезами, дрожащим голосом и почти крича, я сказала:

— Ну что ты мне врешь? Ты был в кафе, с какой-то проституткой, и целый час о чем-то мило беседовал с ней! Что не было такого, отвечай? На его лице был ужас, он смотрел на меня и не мог вымолвить ни слова, после не большой паузы, он, опустил глаза и закивал:

— Да, я встречался с одной девушкой, но это не совсем то, что ты подумала Жания!

— Ну, так объясни мне, дурной тетке, что это значит?

— А то и значит, что она моя дочь! — немного осмелев, и повысив голос, произнес муж.

— Какая еще дочь?! Что ты мне лапшу на уши вешаешь!

— Да клянусь тебе, Регина ее зовут, живет сейчас в России...

— О, Аллах, ну что же ты мне врешь? Теперь любовниц так называют, «дочерьми»? Седина в бороду бес в ребро, стыд совсем потерял муженек мой!!

— Давай я все тебе расскажу, выслушай меня, пожалуйста, а потом сама решай, что делать со мной! Я готов на все... — тяжело вздохнув, сказал он.

— Хорошо, попытайся — раздраженно крикнула я.

Выдержав паузу, и еле как собравшись с мыслями, он начал свой рассказ: — Она связалась со мной около месяца назад, по средствам интернета, нашла мою страничку на «фейсбуке» и написала сообщение. Рассказала о себе, откуда она и утверждала что она моя дочь. Сначала я подумал, что это какой-то развод, и хотят выманить с меня денег. Но она не просила меня отправить ей деньги. Она рассказывала и подкрепляла все свои слова, фотографиями, где был я и ее мать. Я узнал ее маму, это была Альфия, мы с ней учились в одной группе и дружили, если перевести на современный язык мы «встречались» тогда. Я был молод, и даже не думал о семье, о детях, и не был готов к такой ответственности. В общем, она забеременела, и я отказался от нее и от ребенка, в итоге она уехала к себе домой в Казань, так и не доучившись. Я взял грех на душу тогда. Потом я встретил тебя на третьем курсе...

Ее мать умерла год назад от рака, перед смертью она рассказала дочери, как все было и кем является ее отец на самом деле. И вот теперь Регина нашла меня, просто ради знакомства со мной, она взяла отпуск на работе и приехала сюда в Атырау. Вчера мы встретились и ты, оказалось, стала свидетелем нашей встречи. Конечно, нельзя на сто процентов утверждать, что она моя дочь, но она так похожа на меня..Экспертиза стоит дорого, да и она ничего не хочет, просто общаться со мной и все.

— Хорошо, предположим, что вся эта история правда, почему ты скрыл от меня ее, почему не поделился? — встав из-за стола и уже почти рыдая, произнесла я.

— Я не знаю, испугался, что ты не правильно поймешь или что будет скандал, в общем, не пойму что мной руководило... — закрыв лицо, скрывая свои слезы, произнес он.

Вот после этого разговора я взяла отпуск, и уехала к сыну в Алматы, он не звонил, и я не стала звонить. Теперь еду обратно, вроде все мысли пришли в порядок, будем идти дальше, со временем расскажем сыновьям. Посмотрим, что он скажет...

Ритмичный стук колес, снова овладел пространством нашего купе и полностью заполнил все щели. Все четверо попутчиков замолчали, и снова каждый задумался о своем.

Pandaland Image




Bukvus

Поделиться:


Популярные блоги




Nurbapa Omirzakoff
Nurbapa Omirzakoff

Всего постов — 8



2 066
+2